Геннадий Улыбин. "Соединение". Холст, масло. 146х146

Разлиты, золотом сверкая,
Мечты от края и до края, -
Краёв и вовсе не видать.
Продолжим мы в борьбе стонать,
Судьбу свою не восхваляя,
И дурака всю жизнь валяя,
Минуя вход и в рай и в ад.
Мы разобьём чудесный сад,
Где на деревьях зреют мысли,
И где идей корней сплетенье,
Так глубоко в сознанье вгрызлись,
Что нет от них уже спасенья.
И только ветер вдохновенья,
Что оживляет, этот сад,
Дурманя заревом цветенья,
Ум обостряя невпопад,
Нам помогает несвихнуться,
Нас за собою ввысь зовёт,
В огни созвездий окунуться,
Впитать в себя небесный свод.

Многие, глядя на обилие разнообразных направлений и течений в так называемом современном искусстве, думают, что сейчас художников на много больше, чем в предыдущие века.
На самом деле их на много меньше. Несоизмеримо меньше.

Кисточка

Сотрётся кисточка, испачканная в краску,
Воспоминаниям отдастся о холсте,
О белом поле, где пускалась в пляску,
Где бегала и прыгала везде.

Мешала краску и любила
В палитре покопаться в сласть,
Однажды что-то зацепила,
И ей пришлось упасть.

Она была грязнулей часто,
Но было ей приятно быть такой
И знать, что ей владеет мастер
И пишет ей своей рукой.

 Геннадий Улыбин. "Соединение". Холст, масло. 146х146

Геннадий Улыбин 

Соединение

  Моя работа «Соединение» символизирует понимание того, что техногенная цивилизация, как среда обитания современного человека, переполнена разнообразной, и, по сути, в своём большинстве, в лучшем случае бессмысленной, а в худшем случае пагубной, информацией, которая стремительными потоками льётся на головы смертных, не оставляя практически никакого времени и никакой возможности для сосредоточения на по-настоящему продуктивных мыслительных процессах, могущих способствовать продвижению по пути истинного знания. Человек превратился в придаток технократической системы, и по сути является её рабом, даже не понимая этого. Практически сплошное невежество, поглотившее эту планету, невидимо для тех, кто в нём пребывает, подобно земной атмосфере – воздуху, который мы не замечаем, потому что это естественная среда обитания человека. Почти у всех, образно говоря, есть такая шапка на голове, но она невидима, - эдакая шапка невидимка, которая в свою очередь делает невидимой для её носителя истину, - препятствует истинному пониманию реальности.
Однако в своей глубинной сущности человек неосознанно, в той или иной степени сопротивляется этому насилию. И те немногие, кто особенно преуспел в этом, становятся изгоями, отвергнутыми и непонятыми, потому что обладают истинными знаниями, которыми хотят и могут делиться с остальными, но остальные не хотят этого, потому что для освоения этих знаний нужно напрягать мозг, а это очень трудно и чревато пересмотром мировоззрения со всеми вытекающими последствиями. Чтобы решиться на это, нужно быть помимо всего прочего очень смелым человеком, а это качество не сопоставимо с конформизмом и приспособленчеством, являющимися обязательными свойствами для успешной интеграции в современное, так сказать, цивилизованное, общество.
Думаю, что нелишним будет сказать о технике исполнения этой работы, которая не имеет абсолютно никакого отношения к гиперреализму, несмотря на кажущуюся неискушенному зрителю принадлежность к нему. Гиперреализм (фотореализм) возник благодаря фотографии, является её копией, - имитацией, и полностью от неё зависит. Гиперреалистические работы всегда имеют максимальную детализацию, соответствующую фотографиям, с которых они были написаны. Копирование происходит в виде нанесения цветовых пятен на холст в соответствии с их расположением на фотографии. На этом смысл гиперреализма заканчивается.
Я же воплощаю мои идеи в произведениях, пользуясь моим изобразительным языком, который не перестаю совершенствовать, и который приобретается исключительно благодаря работе с натуры. Чем больше и разнообразней опыт работы с натуры, тем мощнее и совершенней изобразительный язык, свободное владение которым позволяет работать не только с натуры или с фотографии, но и по памяти и даже по воображению, в зависимости от поставленных мною целей в каждом конкретном произведении. Немаловажно отметить, что изобразительный язык может быть в различной степени детализированным или обобщённым, в зависимости от творческих задач в каждой конкретной работе, позволяющим выражать суть изображаемой реальности, при необходимости вносить изменения, а не копировать всё подряд как в гиперреализме. Поэтому, несмотря на то, что для создания многих работ, как например этой, я пользуюсь в виде источника информации фотографией, к гиперреализму это никакого отношения не имеет. Фотография для меня , в отличии от гиперреалистов, не является обязательным условием для создания произведения, потому что я, как было сказано выше, владею искусством изображения, которое постоянно совершенствую и которое позволяет мне воплощать мои творческие идеи, в том числе и по воображению, то есть без каких-либо внешних источников информации, что немыслимо даже в самых сказочных мечтах для тех, кто занимается гиперреализмом.

Геннадий Улыбин "Соединение". Холст, масло. 146х146

Более подробно рассмотреть эту работу и узнать о процессе её создания можно, посмотрев это видео: